Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Чайхана и все, все, все

Чайхана и все, все, все

На Востоке издревле было особое отношение к чаю и чаепитию, и от того, места для встреч, в основном мужчин пользовались особым уважением в Узбекистане. Здесь порой проводили время не только часами, но и сутками, в жаркие дни, укрываясь в тени деревьев и потягивая аромат зеленого чая, посетители рассуждали о бытие, здесь обсуждались последние новости, заключались устные соглашения, решались соседские споры и бытовые проблемы.

В дни праздников, когда в чайхане собиралась вся махалля, здесь состязались острословы, это было грандиозное событие местного масштаба, иногда сюда приглашали артистов, а бывало, что в чайхане играли свадьбы, шумные и щедрые, как принято на Востоке.

Чайхана выполняла также функцию общественной столовой, рядом обязательно располагалась шашлычная и огромные казаны, где готовили вкуснейший плов на костре, а также другие яства восточной кухни и поэтому чайхана было нечто большее, чем просто точка общественного питания. Хотя Ислам и не позволяет правоверным употребление спиртного, но в чайхане, часто нарушали эту заповедь, обычно подавая водку не в бутылках, а в чайниках, а распивали спиртное из пиалушек, обязательно прикрывая содержимое ладонью.

Для несведущего человека, чайхана, это нечто экзотичное и загадочное, ведь всякий турист оказавшись, к примеру, в Узбекистане и если ему повезет то посетив чайхану, коих наверное осталось не так много, (их сейчас сменили ночные клубы и рестораны), явно почерпнет для себя некую историческую элегантность и самобытность народа Узбекистана, но к сожалению, чайхана, не только как объект общепита, но и как социальное учреждение, каковым чайхана, по сути, являлась всегда, уходит в лету, лишь в отдаленных кишлаках, можно еще встретить нечто подобное, хотя и там время беспощадно ко всему «устаревшему».

В начале 90-х годов прошлого века, аккурат сразу после развала СССР, слово «чайхана», приобрело в народе иной, ужасный смысл, чайханы в Ташкенте стали местом концентрации криминала разного пошиба, а также местом «третейских судов» коим наделили себя уголовные авторитеты для улаживания конфликтов, что стало еще одной статьей доходов для криминальной среды.

В природе всякое пустующее пространство, заполняется водой, соответственно в период хаоса и неразберихи, многие функции упущенные или не замеченные государством, заместили собой «братки» из ОПГ Салима Абдувалиева и Гофура Рахимова, они так и назывались, «гафуровские» и «салимовские» и у каждой ОПГ была своя штаб-квартира, а именно чайхана.

Салимовская чайхана находилась близ массива Куйлюк, а Гофуровская в Старом городе, чуть позже, поняв свою безнаказанность и при явном содействии милицейских генералов, стали открываться «филиалы» в других районах.

Это было время большого бардака, всякий даже бытовой конфликт мог закончится фразой, - «Пошли в чайхану», что по сути означало, что человека – «загрузят на деньги».

Организованные преступные группировки, как правило, объединенные между собой родственными или региональными связями, стали объединяться в боевые дружины или «бригады», если по блатному, но и обложили данью не только предпринимателей, но были случаи «наезда» на государственные предприятия и общественные организации, и те исправно платили им дань, а милиция показала свою беспомощность и коррумпированность.

К примеру, вначале 90-х завод «Электроаппарат» выплачивал дань «салимовским», под ними был фонд инвалидов Узбекистана, общество автолюбителей, футбольный клуб инвалидов, и многие другие, что позволяло им уходить от налогов и отмывать криминальные деньги.

Паттах и его бригада, и завод, которого нет.

«Гафуровские» - обложили данью, также коммерсантов и госучреждения, среди которых был фарфоровый завод и даже одним из членов правления завода был официально введен некий криминальный авторитет «Паттах – Сагбанский», чья «бригада» разворовывала фарфор прямо с конвейера и вытаскивала готовую продукцию через дырки в заборе никого не стесняясь и не думая о последствиях.

Поначалу завод охраняла собственная охрана, но «паттаховские» купили и запугали всех. Однажды Паттах, (по утверждению знающих людей он был обладатель черного пояса по карате), выбил половину зубов начальнику охраны, прямо на утреннем разводе, в присутствии заступающей смены охранников и администрации завода, после чего половина охраны сразу уволилась. Причиной такой ярости стало происшествие минувшей ночью, оказалось, что при выносе посуды, кто-то из охранников нечаянно включил прожектор, из-за чего едва не «запалил» вынос посуды через забор.

Через неделю завод был взят под вооруженную охрану милицией, но даже вооруженная охрана была неэффективна, так как у Паттаха были свои люди везде, и «кто здесь хозяин» он показал наглядно, да так, что разозлил самого Президента Узбекистана.

Перед официальным визитом Ислама Каримова в Китай, из Администрации Президента пришел заказ на изготовление очень дорогой посуды из особой породы глины, с настоящим золотом, так вот этот подарочный набор был демонстративно украден со склада готовой продукции, за день до официального визита первого лица, причем ни для кого не было секретом, кто украл коллекцию. Это было дело рук Паттаха, который в своей белой «девятке» в характерной позе восседал у входа на завод.

Дело в том, что производство фарфора сложный процесс, главным компонентом является глина сырец. «Белая глина», после замеса и фильтрации должна «отдыхать» в темном влажном месте без доступа воздуха и чем больше, тем лучше. Порой завод для общего потребителя гнал откровенную халтуру, с вечера замешивая глину и уже утром ее пускали на формовку, потом в сушку, первый обжиг, глазуровка и второй обжиг, весь процесс занимал примерно 56 часов, так что завод работал в три смены, так как цехи обжига были круглосуточными. Завершающим этапом была раскраска посуды.

Для широкого потребителя в производство шла обычная глина и минимальными параметрами, и раскраску делали автоматы, чего нельзя сказать об элитных заказах, в том числе и из правительственных структур. Глина для «спецзаказов» была особого качества, «отдыхавшая» не менее двух лет, двойной или даже тройной очистки, в качестве смягчителя использовали перепелиные яйца, а для увлажнения дистиллированную воду. В этом случае глина в сыром виде больше походила на жевательную резинку, становилась более эластичной и тягучей, а белоснежная масса на выходе раскатывалась не в пресс-формах, а в ручную на гончарных кругах, с привлечением лучших мастеров со всей республики. Обжиг в общих печах не допускался, потому как посуда была тонкостенная и всякий риск повреждения такой посуды не допускался в корне, ее обжигали в особых печах, на угле, потом лучшие мастерицы раскрашивали фарфор в золото и серебро. Естественно такая посуда стоила баснословных денег и выпускалась в штучном производстве или как сейчас говорят, «эксклюзив от производителя». Особой гордостью завода был тот факт, что такая продукция выпускалась в единственном экземпляре и не всякий раз, производитель знал, за сколько была продана такая посуда.

Никто и не думал отбирать у Паттаха официальный пропуск первой категории, дававший ему право в любое время проходить в любые цеха и склады фарфорового завода.

По слухам, летом 1993 года, Паттах выкрал элитной посуды на сумму более 40 тысяч долларов, (это только себестоимость) из президентского «спецзаказа» и с наглой рожей выставил свои условия, властям, чтобы те разрешили ему «работать» (воровать) дальше, в этом случае он вернет украденное.

Информация немедленно была доложена на самый верх, и ярости Ислама Каримова не было предела, делом занялось СНБ Узбекистана и Генеральная Прокуратура. Выяснилось, что найти товар, спрятанный на самом заводе равносильно, что искать иголку в стоге сена, все понимали, что Паттах никуда не вывез украденное, а спрятал в недрах завода.

Посуду нашли на следующий день, а Паттах, впрочем как и его подручные пропали без вести и судьба этой криминальной группировки до сих пор неизвестна. Никто не знал куда же исчез гроза района, хотя многие люди вздохнули с облегчением, ведь по сути Паттах был обыкновенным бандитом из «лихих 90-х», только в поправкой на местные условия.

Но за недолгие два или три года «работы» на Ташкентском фарфоровом заводе, Паттах, имея гафуровскую «крышу», принес казне многомиллионные убытки и обложил данью не только всех коммерсантов, что были в партнерстве с заводом, но даже простых людей, например жителей близлежащих домов, чьи заборы примыкали к заводским цехам, их заставляли делать дырки в заборе и готовая продукция воровалась без опаски быть пойманным. Был даже такой термин «держать дырку», то есть жильцы формально были владельцами своего жилища, а вот дыра в заборе и все что сквозь нее проходило, принадлежало Паттаху.

Но пожалуй самой рискованной работой на заводе была должность охранника, если охрана не пресекала воровство посуды, то им полагалась «премия» наличными, в среднем за смену можно было получить половину месячного оклада, а если нет, то охранников после смены, прям на выходе и завода ждали крепкие ребята и затолкав силой в машину увозили на «разборки» в чайхану к Гафуру, предварительно отбив ему почки, где бедолагу «грузили» на крупную сумму, которую «виновный» должен был выплатить Паттаху, за то что «запорол». Каждое слово сказанное в свою защиту оборачивалось избиениями и еще большим «штрафом», по сути это было банальное вымогательство с применением силы, угроз, избиений и прочих методов, вплоть до пыток, человека заставляли выплачивать бандитам баснословные суммы.

Позже слово «чайхана» приобрело ужасающий смысл, ведь за каждый конфликт или «неправильно» сказанное слово, слышалась фраза, «пошли в чайхану», ни милиция, ни суды, ни ставились, ни во что, все боялись «чайханы» и тамошних «разборщиков», которые выполняли роль третейских судей. «Грузили», точнее обязывали согласиться с несуществующим долгом, в основном запугивая «понятиями», а всякий кто решился обратиться в милицию был уже обречен на смерть,

По сути, процесс разрешения спора сводился к двум не сложным процессам, первый – это кто кого переорет или у кого гонора больше и второй, надо было иметь в чайхане «весовых» знакомых или просто подкупить «разборщика». Были случаи, когда у людей забирали машины и квартиры, отмечались случаи самоубийств, захват заложников с целью выкупа, но это не смущало обитателей чайханы, ведь деньги не пахнут.

Единственные кто мог противостоять чайхане, это ветераны «афганцы», они же первые стали отбивать бизнесменов под свои «крыши», но потом странным образом, «афганцев» стали прижимать со стороны государства, пока не ликвидировали вовсе все ветеранские структуры, сначала через перерегистрацию, потом через ликвидацию и становления подконтрольных государством структур.

Но самым ужасным был момент, когда к «чайхане» примкнула корейская и армянская ОПГ, они находили зажиточных или платежеспособных людей и умышленно подставляли их и уже потом затягивали на разборки в чайхану.

Так к примеру возник УзИнвестБанк, который давал кредиты на заманчивых условиях, но только под залог имущества или недвижимости, после чего специальный отдел банка содружестве с милицией, делал некую подставу, чтобы клиент не смог вернуть кредит и условия были грубо нарушены. Таким образом, отбирались квартиры и людей выгоняли на улицу с семьей.

Процесс кредитного лохотрона строился на человеческих пороках, жадности и жестокости. К примеру, банк давал кредит под залог, причем залог должен был быть минимум втрое больше чем сумма кредита, если «фрайер ушастый» брал 10 тысяч долларов, то оставлял залог стоимостью не менее 30 тысяч. А именно оформлялась купля продажа квартиры и на момент получения кредита, человек уже жил в своей квартире на птичьих правах. Банку оставалось лишь совершить ряд не сложных операций, чтобы придурок не выполнил условий кредитного контракта, после чего людей выселяли уже по исполнительному листу суда, имущество переходило в собственность банка и тут же продавалось, а деньги шли в оборот, на новые дела.

После разгрома преступных группировок, в середине 90-х спровоцированных спецслужбами Узбекистана, пришло время большой коррупции, Гербалайф, сетевые пирамиды и прочее стало настоящей бедой, все это было потом, но это уже совсем другая история.

А сегодня, классическая чайхана уходит в прошлое, а жаль..

Евгений Дьяконов, из книги – «Демократия по-узбекски или Ислам Каримов, бал сатаны»